Похожий на огромную, невиданную, страдающую ожирением птицу, Карлсон летел над городом. Чувство свободы незнакомо этим зачуханым людишкам, прозябающим в серых однотипных бетонных коробках, – думал он. Пропеллер за его спиной монотонно тарахтел, теплый воздух приятно обдувал мамон, в котором переваривался только что спижженый с одного из балконов еще жидкий холодец.
Наслаждение от полета внезапно испортила резкая боль в желудке и позывы к экстренной дефекации. Карлсон запаниковал. До его дома на крыше было далеко, а срать хотелось так, что еще немного, и гавно самопроизвольно хлынет из кишечных недр. Приспустив на всякий случай коротенькие штанишки, он спикировал в первое попавшееся открытое окно, свалив при этом с подоконника горшок с цветком. Находившийся в комнате мальчик вздрогнул, и с округлившимися от ужаса глазами уставился на влетевшего голожопого упыря с пропеллером. Тихо матерясь, Карлсон стал нарезать круги в воздухе, выискивая взглядом подходящее место для говнометания. Наконец, не имея больше никакой возможности сдерживаться, он пробормотал «да ебись оно все в рот», и на лету расслабил очко, из которого тут же веселым фонтанчиком ударила струя жидкой дресни. Спеша укрыться от брызг гамна, мальчик закричал что-то невнятное, закрыл голову руками и полез под кровать.
Высрав все гавно, Карлсон приземлился, огляделся по сторонам, вздохнул и огорченно пробубнил: «сукаблятьнахуй, как-то нехорошо получилось…»
Мальчик чего-то затих. Карлсон заглянул под кровать и сказал:
– Ну, вылазь, чего ты? Испугался? Как тебя зовут?

– Мама называет меня Малыш… – ответил тот, заикаясь от страха.
– А меня зовут Карлсон! – с пафосом представился киборг.
– А зачем ты тут все обосрал? – поинтересовался Малыш.
– Так уж вышло, мой маленький друг. Прости, хуйли. Это все холодец…

– Папа с мамой запрещают мне ругаться матом, – сказал мальчик.
– Это все хуйня, Малыш. А где твои родители? Они дома? – спросил Карлсон, разглядывая брызги гавна на потолке и обоях.
– Нет, они ушли в гости. А дома только фрекен Бок, – ответил Малыш, вылезая из-под кровати. Осмотревшись, Малыш начал возмущенно истерить: «Это пиздец! Ну ептваюмать! Да что же это за блядство, а?»
– Ну, мне пора, пожалуй… – сказал Карлсон, подтянул штаны и мелкими шажками направился к окну, намереваясь улететь.
– Стой, сука! – мальчик вцепился руками в пропеллер.
– Да отъебись, сопляк… – пробормотал Карлсон, и стал отпихивать Малыша.
Тут дверь в комнату отворилась и вошла фрекен Бок, держа в руках пылесос. Заметив Карлсона, она приподняла брови:
– Это что еще за хуй с пропеллером? Малыш, откуда он взялся? И почему вся комната в гавне? Что происходит, блять?
– Это Карлсон, он залетел в окно… и вот… – смущенно пробубнил мальчик.
– Мадам, я не хуй, как вы выразились, а мущина в самом рассвете сил… – встрял киборг.
– Заткнись! – осадила его фрекен Бок и стукнула трубой от пылесоса по голове.
– Ах ты блядь старая! – пробормотал Карлсон, потирая ушиб.
– Я не блядь, между прочим, и совсем еще не старая, понял? – сказала обиженная домоправительница.
– Обосную, – в рот возьмешь? – залупился Карлсон и вылетел в окно, паря на безопасном расстоянии.
Фрекен Бок процедила сквозь зубы: «убью падлу!», и попыталась сбить засранца трубой от пылесоса. Карлсон увернулся и сильно дернул бабку за шиворот, отчего та потеряла равновесие, вывалилась из окна и с нечеловеческим криком ебнулась на тротуар.
– Продолжаем разговор… – приземлился на подоконник киборг.
Охуевший Малыш с ужасом поглядел на подплывающий мочой и кровью труп, лежащий на асфальте:
– Ебанутя! Ты че наделал?
– Спокойствие, сопляк, только спокойствие. Она все равно бы скоро сдохла, а так хоть полетала напоследок… Ты знаешь, что такое чувство полета? Когда – свобода? Свобода от всего этого гадства? Когда – насрать на всех? Не знаешь, потому что ты маленький глупый человек. Все-таки Фреди Крюгер был в чем-то прав… да… Малыш, а давай улетим отсюда вместе? – задумчиво сказал Карлсон.
Мальчик обвел взглядом обосраную комнату, посмотрел на вытекающие мозги из расколовшегося черепа фрекен Бок, и решился:
– Летим!
Малыш уселся Карлсону на шею, пропеллер за спиной бодро взжужжал, и они вдвоем вылетели в распахнутое окно.

Какие-то двоякие чувства от прочтения... Вроде где-то и прикольно немного с одной стороны, но с другой по ходу маньяк это писал какой-то...

- я ибаццо хочу-у-у, - хныкал Малыш, - а они мне опять собаку подарили-и- и
(Малыш рос здоровым восьмилетним быдлом, и ему была нахуй не нужна собака.
Он наподдал ногой сидящему на кровати щенку с бантиком, повязанным вокруг жопы, но несильно, ибо собак он любил.)
- родители, я вас ненавижу! заревел он в голос, - папа, ты уебок!
(Открылась дверь. В проеме показалась бородатая папина физиономия.)
- пошел нахуй! (произнесла она. Дверь закрылась.
Через пять минут в комнату заглянул брат.)
- я в твои годы всех одноклассниц порол, - поддразнил он Малыша.
(Одноклассницы Малыша краснели при слове пися. Их было реально трудно развести на секс. А одна девочка нравилась ему больше остальных, и Малыш решил ей открыться и показал член. Она упала в обморок и больше не разговаривала с Малышом. Она больше вообще ни с кем не разговаривала. Ну и хуй с ней. Проститутка бля.
На жопе Малыша появились первые волосы, и это означало, что он взрослеет.
Малыш презирал всех в этом доме, и только Фрекен Бок уважал за ее умопомрачительные плюшки, хотя и подозревал, что она мужик.
Фрекен Бок не жалела резины для своих плюшек и дырочку в них делала совсем маленькую. маленькому писюну маленькие дырки, - думал Малыш, когда трахал очередную плюшку. Еще они были хороши в качестве эспандеров. нуевонахуй этот спорт, руки и так накачаю, - думал он, переходя к следующей плюшке, и менял руку.
Но Фрекен Бок не было с ними уже неделю. Она заняла денег у его родителей, и зачем-то разбила его копилку с мелочью, причем прямо об голову Малыша, и уехала в Голландию. помочь маме, - говорила она.
Малыш вспомнил вдруг, как на шестилетие ему подарили домкрат и открытку. Правда на следующий день открытка пропала. На седьмой день рождения Малыш нашел под подушкой ту же открытку и папины трусы. На открытку ему было похуй, а вот трусам Малыш обрадовался. Правда потом пришел папа, и со словами вот они где, а я их везде ищу, - выхватил трусы из рук Малыша и убежал.
Последние дни выдались для Малыша очень тяжелыми.
Ему всюду мерещилась Бородатая Песда. она придет и заберет тебя, - говорила ему мама своим тихим ласковым голосом, и от него веяло такой теплотой и любовью.
фпесду друзей, фпесду родню подумал Малыш, женюсь на Карлсоне и уеду в Голландию. Там можно курить и трахацо.
Только вот Карлсон все не прилетал.
А вчера Малыш посмотрел кинофильм Бойцовский клуб, и у него возникли подозрения, а был ли Карлсон на самом деле? Нет, Малыш был точно уверен, что Карлсон существовал, и что именно он, сука, съедал все варенье. Но два факта все же настораживали: первый Карлсона никто не видел, кроме самого Малыша, а второй каждый раз, когда Карлсон улетал в окно, Малыш терял сознание, а приходил в себя на асфальте под окнами и чувствовал себя при этом не очень хорошо.
Было у Малыша еще одно хобби. Он любил срать на ковриках у соседей, а потом втыкать в говно спички. а хуле, - говорил он маме, - это к ним ежики в гости приходят.
А вчера мама пришла домой особенно грустной, и сказала Малышу:
- не посылай больше ежиков соседям пожалуйста. Наш русский сосед Валера с третьего этажа заставил меня сегодня съесть восемь твоих ежиков.
Малыш расстроился.
- и не обещай больше учительнице по математике дать песдов, когда вырастешь, ведь это ее работа, мой сладенький.
Но вдруг его размышления прервал звон разбиваемого стекла.
В комнату влетел Карлсон.
- привет, Карлсон! радостно закричал Малыш.
- я Человек Паук ТРИ, - заорал Карлсон, пыжась.
- а я думал, что ты Карлсон, - удивился Малыш.
- ну чем? - насупился Карлсон, - чем ты мог думать, Малыш? Есть у тебя немножечко человекопаучьего варенья?
- не-а, - заулыбался Малыш, - только обычное. А почему на тебе ласты?
- ласты признак большого ума!
важно ответил Карлсон.
- кстате, дрочить пачотно! заметил Карлсон засохшие потеки на плакате со Снегурочкой, - если б я не трахал мильон тыщщ пелоток, то наверное тоже бы дрочил.
- а у тебя хоть член-то есть? улыбнулся Малыш, - не обижайся, мне правда интересно.
- ты что, Малыш? надул губы Карлсон, - да у меня мильон тыщщ членов
На этих словах Карлсон заткнулся.
- ой бля, - Карлсон заметил наконец щенка, - что это?
- мне подарили это вместо женщины, - огорчился Малыш, - может хоть ты подаришь мне проститутку на день рождения?
- мой подарок гораздо лучше! ответил Карлсон и достал из-за пазухи домкрат, - это твой старый, но я тебе его еще не дарил.
От отчаяния на глаза Малыша навернулись слезы. Он уже готов был трахать щенка, потом Карлсона, потом снова щенка, а потом папу.
- а пошел он нахуй! просиял Карлсон и выкинул щенка в окно.
Теперь у Малыша из подарков остался только домкрат.
- хуйня, Малыш, не ссы, - успокоил его Карлсон, - беда не приходит одна.
С этими словами он захуярил домкратом в аквариум. Вдребезги. Волна вонючей стоялой воды накрыла Малыша.
Карлсон летал под потолком и злился.
- ебаные рыбы не стали его есть. Я обиделся.
И вылетел в окно.
В это время в комнату зашел папа. Наверное он пришел вернуть трусы.

По мне дак хуйня какая-то.

Бля, в натуре хуета какая-то, зря только продолжение выкладывал, первая часть ещё куда ни шло, но это уже пиздец полный. Этот ебаный язык бесит конкретно "пелотка, песда, пачотно, ибаццо" и прочая хуета наиебаннейшая!!!!!!!
Писал извращенец ебанутый!